Войти  \/ 
x
Регистрация  \/ 
x

Войти через соцсети


Семья
Планирование
Беременность
Роды
Дети
месяцев

Мамам и папам

5 1 1 1 1 1
Стояла в лесу этакая славненькая елочка; место у нее было хорошее: и солнышко ее пригревало, и воздуха было вдосталь, а вокруг росли товарищи постарше, ель да сосна. Только не терпелось елочке самой стать взрослой: не думала она ни о теплом солнышке, ни о свежем воздухе; не замечала и говорливых деревенских детишек, когда они приходили в лес собирать землянику или малину. Наберут полную кружку, а то нанижут ягоды на соломины, подсядут к елочке и скажут: 
- Какая славная елочка! 
А ей хоть бы и вовсе не слушать таких речей. 
Елка Г.Х. Андерсен
Через год подросла елочка на один побег, через год вытянулась еще немножко; так, по числу побегов, всегда можно узнать, сколько лет росла елка. 
- Ах, быть бы мне такой же большой, как другие! - вздыхала елка. - Уж как бы широко раскинулась я ветвями да выглянула макушкой на вольный свет! Птицы вили бы гнезда у меня в ветвях, а как подует ветер, я кивала бы с достоинством, не хуже других! 
И не были ей в радость ни солнце, ни птицы, ни алые облака, утром и вечером проплывавшие над нею. 

Когда стояла зима и снег лежал вокруг искрящейся белой пеленой, частенько являлся вприпрыжку заяц и перескакивал прямо через елочку - такая обида! Но прошло две зимы, и на третью елка так подросла, что зайцу уже приходилось обегать ее кругом. 
"Ах! Вырасти, вырасти, стать большой и старой - лучше этого нет ничего на свете!" - думала елка. 
 Елка Г.Х. Андерсен
По осени в лес приходили дровосеки и валили сколько-то самых больших деревьев. Так случалось каждый год, и елка, теперь уже совсем взрослая, всякий раз трепетала, - с таким стоном и звоном падали наземь большие прекрасные деревья. С них срубали ветви, и они были такие голые, длинные, узкие - просто не узнать. Но потом их укладывали на повозки, и лошади увозили их прочь из лесу. Куда? Что их ждало? 
 
Весной, когда прилетели ласточки и аисты, елка спросила у них: 
- Вы не знаете, куда их увезли? Они вам не попадались? 
 Ласточки
Ласточки не знали, но аист призадумался, кивнул головой и сказал: 
- Пожалуй, что знаю. Когда я летел из Египта, мне встретилось много новых кораблей с великолепными мачтами. По-моему, это они и были, от них пахло елью. Я с ними много раз здоровался, и голову они держали высоко, очень высоко. 
- Ах, если б и я была взрослой и могла поплыть через море! А какое оно из себя, это море? На что оно похоже? 
- Ну, это долго рассказывать, - ответил аист и улетел. 
- Радуйся своей молодости! - говорили солнечные лучи. - Радуйся своему здоровому росту, юной жизни, которая играет в тебе! 
И ветер ласкал елку, и роса проливала над ней слезы, но она этого не понимала. 
 Елка Г.Х. Андерсен
Как подходило рождество, рубили в лесу совсем юные елки, иные из них были даже моложе и ниже ростом, чем наша, которая не знала покоя и все рвалась из лесу. Эти деревца, а они, кстати сказать, были самые красивые, всегда сохраняли свои ветки, их сразу укладывали на повозки, и лошади увозили их из лесу. 
- Куда они? - спрашивала елка. - Они ведь не больше меня, а одна так и вовсе меньше. Почему они сохранили все свои ветки? Куда они едут? 
- Мы знаем! Мы знаем! - чирикали воробьи. - Мы бывали в городе и заглядывали в окна! Мы знаем, куда они едут! Их ждет такой блеск и слава, что и не придумаешь! Мы заглядывали в окна, мы видели! Их сажают посреди теплой комнаты и украшают замечательными вещами - золочеными яблоками, медовыми пряниками, игрушками и сотнями свечей! 
Елка
- А потом? - спрашивала елка, трепеща ветвями. - А потом? Потом что? 
- Больше мы ничего не видали! Это было бесподобно! 
- А может, и мне суждено пойти этим сияющим путем! - ликовала елка. - Это еще лучше, чем плавать по морю. Ах, как я томлюсь! Хоть бы поскорей опять рождество! Теперь и я такая же большая и рослая, как те, которых увезли в прошлом году. Ах, только бы мне попасть на повозку! Только бы попасть в теплую комнату со всей этой славой и великолепием! А потом?.. Ну, а потом будет что-то еще лучше, еще прекраснее, а то к чему же еще так наряжать меня? Уж конечно, потом будет что-то еще более величественное, еще более великолепное! Но что? Ах, как я тоскую, как томлюсь! Сама не знаю, что со мной делается! 
 
- Радуйся мне! - говорили воздух и солнечный свет. - Радуйся своей юной свежести здесь, на приволье! 
Но она ни капельки не радовалась; она росла и росла, зиму и лето стояла она зеленая; темно-зеленая стояла она, и все, кто ни видел ее, говорили: "Какая славная елка!" - и под рождество срубили ее первую.
 
Глубоко, в самое нутро ее вошел топор, елка со вздохом пала наземь, и было ей больно, было дурно, и не могла она думать ни о каком счастье, и тоска была разлучаться с родиной, с клочком земли, на котором она выросла: знала она, что никогда больше не видать ей своих милых старых товарищей, кустиков и цветов, росших вокруг, а может, даже и птиц. Отъезд был совсем невеселым. 
Очнулась она, лишь когда ее сгрузили во дворе вместе с остальными и чей-то голос сказал: 
- Вот эта просто великолепна! Только эту! 
 Елка Г.Х. Андерсен
Пришли двое слуг при полном параде и внесли елку в большую красивую залу. Повсюду на стенах висели портреты, на большой изразцовой печи стояли китайские вазы со львами на крышках; были тут кресла-качалки, шелковые диваны и большие столы, а на столах книжки с картинками и игрушки, на которые потратили, наверное, сто раз по сто риксдалеров, - во всяком случае, дети говорили так. Елку поставили в большую бочку с песком, но никто бы и не подумал, что это бочка, потому что она была обернута зеленой материей, а стояла на большом пестром ковре. Ах, как трепетала елка! Что-то будет теперь? Девушки и слуги стали наряжать ее. На ветвях повисли маленькие сумочки, вырезанные из цветной бумаги, и каждая была наполнена сластями; золоченые яблоки и грецкие орехи словно сами выросли на елке, и больше ста маленьких свечей, красных, белых и голубых, воткнули ей в ветки, а на ветках среди зелени закачались куколки, совсем как живые человечки - елка еще ни разу не видела таких, - закачались среди зелени, а вверху, на самую макушку ей посадили усыпанную золотыми блестками звезду. Это было великолепно, совершенно бесподобно... 
 
- Сегодня вечером, - говорили все, - сегодня вечером она засияет! "Ах! - подумала елка. - Скорей бы вечер! Скорей бы зажгли свечи! И что же будет тогда? Уж не придут ли из леса деревья посмотреть на меня? Уж не слетятся ли воробьи к окнам? Уж не приживусь ли я здесь, уж не буду ли стоять разубранная зиму и лето?" 
 
Да, она изрядно во всем разбиралась и томилась до того, что у нее прямо-таки раззуделась кора, а для дерева это все равно что головная боль для нашего брата. 
И вот зажгли свечи. Какой блеск, какое великолепие! Елка затрепетала всеми своими ветвями, так что одна из свечей пошла огнем по ее зеленой хвое; горячо было ужасно. 
 
- Господи помилуй! - закричали девушки и бросились гасить огонь. Теперь елка не смела даже и трепетать. О, как страшно ей было! Как боялась она потерять хоть что-нибудь из своего убранства, как была ошеломлена всем этим блеском...
 
И тут распахнулись створки дверей, и в зал гурьбой ворвались дети, и было так, будто они вот-вот свалят елку. За ними степенно следовали взрослые. Малыши замерли на месте, но лишь на мгновение, а потом пошло такое веселье, что только в ушах звенело. Дети пустились в пляс вокруг елки и один за другим срывали с нее подарки. 
"Что они делают? - думала елка. - Что будет дальше?" 
 
И выгорали свечи вплоть до самых ветвей, и когда они выгорели, их потушили, и дозволено было детям обобрать елку. О, как они набросились на нее! Только ветки затрещали. Не будь она привязана макушкой с золотой звездой к потолку, ее бы опрокинули. 
 Елка Г.Х. Андерсен
Дети кружились в хороводе со своими великолепными игрушками, а на елку никто и не глядел, только старая няня высматривала среди ветвей, не осталось ли где забытого яблока или финика. 
- Сказку! Сказку! - закричали дети и подтащили к елке маленького толстого человечка, и он уселся прямо под ней. 
- Так мы будем совсем как в лесу, да и елке не мешает послушать, - сказал он, - только я расскажу всего одну сказку. Какую хотите: про Иведе-Аведе или про Клумпе-Думпе, который с лестницы свалился, а все ж таки в честь попал да принцессу за себя взял? 
- Про Иведе-Аведе! - кричали одни. 
- Про Клумпе-Думпе! - кричали другие. 
И был шум и гам, одна только елка молчала и думала: "А я-то что же, уж больше не с ними, ничего уж больше не сделаю?" Она свое отыграла, она, что ей было положено, сделала. 
 
И толстый человечек рассказал про Клумпе-Думпе, что с лестницы свалился, а все ж таки в честь попал да принцессу за себя взял. Дети захлопали в ладоши, закричали: "Еще, еще расскажи!", им хотелось послушать и про ИведеАведе, но пришлось остаться при Клумпе-Думпе. Совсем притихшая, задумчивая стояла елка, птицы в лесу ничего подобного не рассказывали. "Клумпе-Думпе с лестницы свалился, а все ж таки принцессу за себя взял! Вот, вот, бывает же такое на свете!" - думала елка и верила, что все это правда, ведь рассказывал-то такой славный человек. "Вот, вот, почем знать? Может, и я с лестницы свалюсь и выйду за принца". И она радовалась, что назавтра ее опять украсят свечами и игрушками, золотом и фруктами. "Уж завтра-то я не буду так трястись! - думала она. - Завтра я вдосталь натешусь своим торжеством. Опять услышу сказку про Клумпе-Думпе, а может, и про Иведе-Аведе". Так, тихая и задумчивая, простояла она всю ночь. 
Поутру пришел слуга со служанкой. 
 
"Сейчас меня опять начнут наряжать!" - подумала елка. Но ее волоком потащили из комнаты, потом вверх по лестнице, потом на чердак, а там сунули в темный угол, куда не проникал дневной свет. 
"Что бы это значило? - думала елка. - Что мне тут делать? Что я могу тут услышать?" И она прислонилась к стене и так стояла и все думала, думала. Времени у нее было достаточно. Много дней и ночей миновало; на чердак никто не приходил. А когда наконец кто-то пришел, то затем лишь, чтобы поставить в угол несколько больших ящиков. Теперь елка стояла совсем запрятанная в угол, о ней как будто окончательно забыли. 
 
"На дворе зима! - подумала она. - Земля затвердела и покрылась снегом, люди не могут пересадить меня, стало быть, я, верно, простою тут под крышей до весны. Как умно придумано! Какие они все-таки добрые, люди!.. Вот если б только тут не было так темно, так страшно одиноко... Хоть бы один зайчишка какой! Славно все-таки было в лесу, когда вокруг снег, да еще заяц проскочит, пусть даже и перепрыгнет через тебя, хотя тогда-то я этого терпеть не могла. Все-таки ужасно одиноко здесь наверху!" 
 

Елка Г.Х. Андерсен

- Пип! - сказала вдруг маленькая мышь и выскочила из норы, а за нею следом еще одна малышка. Они обнюхали елку и стали шмыгать по ее ветвям. 
- Тут жутко холодно! - сказали мыши. - А то бы просто благодать! Правда, старая елка? 
- Я вовсе не старая! - отвечала елка. - Есть много деревьев куда старше меня! 
- Откуда ты? - спросили мыши. - И что ты знаешь? - Они были ужасно любопытные. - Расскажи нам про самое чудесное место на свете! Ты была там? Ты была когда-нибудь в кладовке, где на полках лежат сыры, а под потолком висят окорока, где можно плясать по сальным свечам, куда войдешь тощей, откуда выйдешь жирной? 
- Не знаю я такого места, - сказала елка, - зато знаю лес, где солнце светит и птицы поют! 
 
И рассказала елка все про свою юность, а мыши отродясь ничего такого не слыхали и, выслушав елку, сказали: 
- Ах, как много ты видела! Ах, как счастлива ты была! 
- Счастлива? - переспросила елка и задумалась над своими словами. - Да, пожалуй, веселые были денечки! 
И тут рассказала она про сочельник, про то, как ее разубрали пряниками и свечами. 
- О! - сказали мыши. - Какая же ты была счастливая, старая елка! 
- Я вовсе не старая! - сказала елка. - Я пришла из лесу только нынешней зимой! Я в самой поре! Я только что вошла в рост! 
- Как славно ты рассказываешь! - сказали мыши и на следующую ночь привели с собой еще четырех послушать ее, и чем больше елка рассказывала, тем яснее припоминала все и думала: "А ведь и в самом деле веселые были денечки! Но они вернутся, вернутся Клумпе-Думпе с лестницы свалился, а все ж таки принцессу за себя взял, так, может, и я за принца выйду!" И вспомнился елке этакий хорошенький молоденький дубок, что рос в лесу, и был он для елки настоящий прекрасный принц. 
- А кто такой Клумпе-Думпе? - спросили мыши. 
И елка рассказала всю сказку, она запомнила ее слово в слово. И мыши подпрыгивали от радости чуть ли не до самой ее верхушки. 
 
На следующую ночь мышей пришло куда больше, а в воскресенье явились даже две крысы. Но крысы сказали, что сказка вовсе не так уж хороша, и мыши очень огорчились, потому что теперь и им сказка стала меньше нравиться. 
- Вы только одну эту историю и знаете? - спросили крысы. 
- Только одну! - отвечала елка. - Я слышала ее в самый счастливый вечер всей моей жизни, но тогда я и не думала, как счастлива я была. 
- Чрезвычайно убогая история! А вы не знаете какой-нибудь еще - со шпиком, с сальными свечами? Истории про кладовую? 
- Нет, - отвечала елка. 
- Так премного благодарны! - сказали крысы и убрались восвояси. Мыши в конце концов тоже разбежались, и тут елка сказала, вздыхая: - А все ж хорошо было, когда они сидели вокруг, эти резвые мышки, и слушали, что я им рассказываю! Теперь и этому конец. Но уж теперь-то я не упущу случая порадоваться, как только меня снова вынесут на белый свет! Но когда это случилось... Да, это было утром, пришли люди и шумно завозились на чердаке. Ящики передвинули, елку вытащили из угла; ее, правда, больнехонько шваркнули об пол, но слуга тут же поволок ее к лестнице, где брезжил дневной свет. 
 
"Ну вот, это начало новой жизни!" - подумала елка. Она почувствовала свежий воздух, первый луч солнца, и вот уж она на дворе. Все произошло так быстро; елка даже забыла оглядеть себя, столько было вокруг такого, на что стоило посмотреть. Двор примыкал к саду, а в саду все цвело. Через изгородь перевешивались свежие, душистые розы, стояли в цвету липы, летали ласточки. "Вить-вить! Вернулась моя женушка!" - щебетали они, но говорилось это не про елку. 
 Елка Г.Х. Андерсен
"Уж теперь-то я заживу", - радовалась елка, расправляя ветви. А ветви-то были все высохшие да пожелтевшие, и лежала она в углу двора в крапиве и сорняках. Но на верхушке у нее все еще сидела звезда из золоченой бумаги и сверкала на солнце. 
Во дворе весело играли дети - те самые, что в сочельник плясали вокруг елки и так радовались ей. Самый младший подскочил к елке и сорвал звезду. 
- Поглядите, что еще осталось на этой гадкой старой елке! - сказал он и стал топтать ее ветви, так что они захрустели под его сапожками. 
 
А елка взглянула на сад в свежем убранстве из цветов, взглянула на себя и пожалела, что не осталась в своем темном углу на чердаке; вспомнила свою свежую юность в лесу, и веселый сочельник, и маленьких мышек, которые с таким удовольствием слушали сказку про Клумпе-Думпе. 
- Конец, конец! - сказало бедное деревцо. - Уж хоть бы я радовалась, пока было время. Конец, конец! 
 
Пришел слуга и разрубил елку на щепки - вышла целая охапка; жарко запылали они под большим пивоваренным котлом; и так глубоко вздыхала елка, что каждый вздох был как маленький выстрел; игравшие во дворе дети сбежались к костру, уселись перед ним и, глядя в огонь, кричали: 
- Пиф-паф! 
 

Елка Г.Х. Андерсен

А елка при каждом выстреле, который был ее глубоким вздохом, вспоминала то солнечный летний день, то звездную зимнюю ночь в лесу, вспоминала сочельник и сказку про Клумпе-Думпе - единственную, которую слышала и умела рассказывать... Так она и сгорела. 
Мальчишки играли во дворе, и на груди у самого младшего красовалась звезда, которую носила елка в самый счастливый вечер своей жизни; он прошел, и с елкой все кончено, и с этой историей тоже. Кончено, кончено, и так бывает со всеми историями.
 
Г.Х. Андерсен
5 1 1 1 1 1
Один человек, овдовев, женился снова.У него была дочка — молодая девушка. Вместе с мачехой в доме поселились и две ее дочки — злые и вздорные, как и их мать. 
Мачеха невзлюбила падчерицу и взвалила на нее самую грязную работу. 
После работы бедная девушка садилась в уголок возле камина прямо на золу. Вот и прозвали ее сестры в насмешку Золушкой. 
Сами они жили в неге и довольстве. 
Однажды в королевском дворце решили устроить бал. Приглашены на него были все знатные и богатые люди. Приглашение получили и золушкины сестры. 
Они бросились примерять нарядные бальные платья, а Золушка должна была их одевать и причесывать, да еще терпеть нескончаемые капризы. 
В конце концов приготовления закончились и сестры с матерью отправились на бал. 
Золушка же осталась дома и плакала в уголке. Очень уж ей хотелось тоже поехать на бал, да куда там — в таком рваном, испачканном золой платье. ЗолушкаНаступил вечер, и в сумерках в комнату вошла старая фея. Она спросила плачущую Золушку: 
— Ты очень хочешь попасть на королевский бал? Не плачь, помоги мне. Есть у вас большая тыква? 
Тыква нашлась в кладовке. 
Фея прикоснулась к ней своей волшебной палочкой, и тыква превратилась в золоченую карету. 
Потом фея заглянула в мышеловку. Взмах волшебной палочкой — и сидевшие там мыши оборотились шестеркой породистых лошадей. 
Пригодилась и крысоловка, и толстая усатая крыса превратилась в важного кучера на передке кареты. 
— А теперь, — сказала Золушке фея, — ступай в сад. Там за лейкой сидят шесть ящериц. Принеси их мне. 
Золушка принесла ящериц, и фея тут же превратила их в шестерых слуг, одетых в расшитые золотом ливреи. 
— Ну вот, — сказала фея, — теперь ты можешь отправиться на бал. 
— А платье, — залилась слезами Золушка, — платья-то нет. 
Взмах волшебной палочки — и старое, испачканное золой платье превратилось в роскошный бальный наряд. На ногах у девушки засверкали чудесные хрустальные туфельки. Не помня себя от радости, Золушка села в карету, кучер щелкнул кнутом, лошади заржали. 
— Запомни, — произнесла фея, — волшебство продлится только до полуночи. После того, как часы пробьют двенадцать, карета снова станет тыквой, лошади оборотятся мышами, а кучер — толстой крысой. Наряд же твой снова превратится в старое платье. Прощай! ЗолушкаКарета тронулась. Бал был в самом разгаре, когда принцу доложили, что приехала прекрасная неизвестная принцесса. Он сам выбежал встречать ее и повел в зал. 
Музыка стихла, все замерли, изумленные ее красотой. 
Молодой принц тут же пригласил гостью на танец. Музыка заиграла опять. Золушка танцевала так легко, что все снова залюбовалась ею. Принц не отпускал ее от себя весь вечер, не прикасался к угощению и не сводил глаз со своей дамы. Но время шло, и вдруг Золушка услышала, что часы пробили три четверти двенадцатого. Она встала, распрощалась со всеми и убежала так быстро, что никто не смог ее догнать. 
Вернувшись домой, Золушка поблагодарила фею и спросила, нельзя ли и завтра ей поехать во дворец, ведь принц так просил... 
В это время раздался стук в дверь — приехали сестры. У них только и разговоров было что о неизвестной принцессе. 
На другой день они снова отправились во дворец. Золушка приехала тоже — и была еще наряднее и красивее. Принц не отходил от нее, говорил такие приятные вещи, что она забыла обо всем. И вдруг часы стали бить полночь. Золушка вспомнила предупреждение феи. 

Опрометью бросилась она из зала. На лестнице, ведущей в сад, она оступилась и потеряла свою хрустальную туфельку. Темнота скрыла девушку. Скрыла и то, как бальный наряд превратился в старое запачканное платье, а карета с лошадьми и кучером вновь стали тыквой, мышами и крысой. Бросившемуся вдогонку принцу досталась лишь подобран- ная им на лестнице хрустальная туфелька. 
Вернувшиеся с бала мачеха с дочками опять на все лады обсуждали появление на балу неизвестной Красавицы, а также ее поспешное бегство. Они не узнали в ней свою Золушку. Принц же не мог позабыть незнакомку и приказал разыскать ее. 
По всему королевству разъезжали его придворные и примеряли хрустальную туфельку подряд всем девушкам. 
Наконец они приехали и в дом Золушки. 
Как ни старались ее сестры втиснуть свои ножищи в хрустальную туфельку — все напрасно. Придворные собрались было уже уходить, да спросили: 
— Нет ли у вас еще какой-либо девицы в доме? 
— Есть, — отвечали сестры, — да она у нас такая замарашка. 
Все же позвали и Золушку. 
Примерили туфельку и — о, чудо! туфелька пришлась впору. ЗолушкаТогда Золушка достала из кармана вторую и надела ее, не говоря ни слова. 
В это время дверь тихонько приоткрылась. В комнату вошла старая фея, дотронулась своей волшебной палочкой до бедного платья Золушки, и оно сразу же превратилось в пышный наряд, еще более прекрасный, чем накануне. Все ахнули! 
Тут сестры и мачеха поняли, кто была та неизвестная красавица на балу. Они бросились к ней просить прощения. 
Золушка была не только хороша собой, но и добра: она прос- тила их от всего сердца. 
Придворные подхватили Золушку и повезли во дворец. В тот же день сыграли свадьбу — принц женился на Золушке.

Шарль Перро
5 1 1 1 1 1

Жил-был бедный принц. Королевство у него было совсем маленькое, но какое-никакое, а все же королевство - хоть женись, и вот жениться-то он как раз и хотел. 
Оно, конечно, дерзко было взять да спросить дочь императора: "Пойдешь за меня?" Но он осмелился. Имя у него было известное на весь свет, и сотни принцесс сказали бы ему спасибо, но вот что ответит императорская дочь? 
А вот послушаем. СвинопасНа могиле отца принца рос розовый куст, да какой красивый! Цвел он только раз в пять лет, и распускалась на нем одна-единственная роза. Зато сладок был ее аромат, понюхаешь - и сразу забудутся все твои горести и заботы. А еще был у принца соловей, и пел он так, будто в горлышке у него были собраны все самые чудесные напевы на свете. Вот и решил принц подарить принцессе розу и соловья. Положили их в большие серебряные ларцы и отослали ей. 
Повелел император принести ларцы к себе в большой зал - принцесса играла там в гости со своими фрейлинами, ведь других-то дел у нее не было. Увидела принцесса ларцы с подарками, захлопала в ладоши от радости. Свинопас- Ах, если б тут была маленькая киска! - сказала она. 
Но появилась чудесная роза. 
- Ах, как мило сделано! - в голос сказали фрейлины. 
- Мало сказать мило, - отозвался император, - прямотаки недурно! 
Только принцесса потрогала розу и чуть не заплакала. 
- Фи, папа! Она не искусственная, она настоящая. 
- Фи! - в голос повторили придворные. - Настоящая! 
- Погодим сердиться! Посмотрим сначала, что в другом ларце! - сказал император. СвинопасИ вот выпорхнул из ларца соловей и запел так дивно, что поначалу не к чему и придраться было. 
- Бесподобно! Великолепно! - сказали фрейлины; все они болтали по-французски одна хуже другой. 
- Эта птица так напоминает мне органчик покойной императрицы! - сказал один старый придворный. - Да, да, и звук тот же, и манера! 
- Да! - сказал император и заплакал, как ребенок. 
- Надеюсь, птица не настоящая? - спросила принцесса. 
- Настоящая! - ответили посланцы, доставившие подарки. 
- Ну так пусть летит, - сказала принцесса и наотрез отказалась принять принца. 
Только принц не унывал; вымазал лицо черной и бурой краской, нахлобучил на глаза шапку и постучался в дверь. 
- Здравствуйте, император! - сказал он. - Не найдется ли у вас во дворце местечка для меня? 
- Много вас тут ходит да ищет! - отвечал император. - Впрочем, постой, мне нужен свинопас! У нас пропасть свиней! 
Так и определили принца свинопасом его величества и убогую каморку рядом со свинарником отвели, и там он должен был жить. СвинопасНу вот, просидел он целый день за работой и к вечеру сделал чудесный маленький горшочек. Весь увешан бубенцами горшочек, и когда в нем что-нибудь варится, бубенцы вызванивают старинную песенку: 
"Ах, мой милый Августин, 
Все прошло, прошло, прошло!" 
Но только самое занятное в горшочке то, что если подержать над ним в пару палец - сейчас можно узнать, что у кого готовится в городе. Слов нет, это было почище, чем роза. 
Вот раз прогуливается принцесса со всеми фрейлинами и вдруг слышит мелодию, что вызванивали бубенцы. Стала она на месте, а сама так вся и сияет, потому что она тоже умела наигрывать "Ах, мой милый Августин", - только эту мелодию и только одним пальцем. 
Свинопас

- Ах, ведь и я это могу! - сказала она. - Свинопас-то у нас, должно быть, образованный. Послушайте, пусть кто-нибудь пойдет и спросит, что стоит этот инструмент. 
И вот одной из фрейлин пришлось пройти к свинопасу, только она надела для этого деревянные башмаки. 
- Что возьмешь за горшочек? - спросила она. 
- Десять поцелуев принцессы! - отвечал свинопас. 
- Господи помилуй! 
- Да уж никак не меньше! - отвечал свинопас. 
- Ну, что он сказал? - спросила принцесса. 
- Это и выговорить-то невозможно! - отвечала фрейлина. - Это ужасно! 
- Так шепни на ухо! СвинопасИ фрейлина шепнула принцессе. 
- Какой невежа! - сказала принцесса и пошла дальше, да не успела сделать и нескольких шагов, как бубенцы опять зазвенели так славно: 
"Ах, мой милый Августин, 
Все прошло, прошло, прошло!" 
- Послушай, - сказала принцесса, - поди спроси, может, он согласится на десять поцелуев моих фрейлин? 
- Нет, спасибо! - отвечал свинопас. - Десять поцелуев принцессы или горшочек останется у меня. 
- Какая скука! - сказала принцесса. - Ну, станьте вокруг меня, чтобы никто не видел! 
Загородили фрейлины принцессу, растопырили юбки, и свинопас получил десять поцелуев принцессы, а принцесса - горшочек. СвинопасВот радости-то было! Весь вечер и весь следующий день стоял на огне горшочек, и в городе не осталось ни одной кухни, будь то дом камергера или сапожника, о которой бы принцесса не знала, что там стряпают. Фрейлины плясали от радости и хлопали в ладоши. 
- Мы знаем, у кого сегодня сладкий суп и блинчики! Знаем, у кого каша и свиные котлеты! Как интересно! 
- В высшей степени интересно! - подтвердила обергофмейстерша. 
- Но только держите язык за зубами, ведь я дочь императора! 
- Помилуйте! - сказали все. СвинопасА свинопас - то есть принц, но для них-то он был по-прежнему свинопас - даром времени не терял и смастерил трещотку. Стоит повертеть ею в воздухе - и вот уж она сыплет всеми вальсами и польками, какие только есть на свете. 
- Но это же бесподобно! - сказала принцесса, проходя мимо. - Просто не слыхала ничего лучше! Послушайте, спросите, что он хочет за этот инструмент. Только целоваться я больше не стану! 
- Он требует сто поцелуев принцессы! - доложила фрейлина, выйдя от свинопаса. 
- Да он, верно, сумасшедший! - сказала принцесса и пошла дальше, но, сделав два шага, остановилась. 
- Искусство надо поощрять! - сказала она. - Я дочь императора. Скажите ему, я согласна на десять поцелуев, как вчера, а остальные пусть получит с моих фрейлин! 
- Ах, нам так не хочется! - сказали фрейлины. 
- Какой вздор! - сказала принцесса. - Уж если я могу целовать его, то вы и подавно! Не забывайте, что я кормлю вас и плачу вам жалованье! СвинопасПришлось фрейлине еще раз сходить к свинопасу. 
- Сто поцелуев принцессы! - сказал он. - А нет - каждый останется при своем. 
- Становитесь вокруг! - сказала принцесса, и фрейлины обступили ее, а свинопас принялся целовать. 
- Это что еще за сборище у свинарника? - спросил император, выйдя на балкон. Он протер глаза и надел очки. - Не иначе как фрейлины опять что-то затеяли! Надо пойти посмотреть. 
И он расправил задники своих туфель - туфлями-то ему служили стоптанные башмаки. И-эх, как быстро он зашагал! СвинопасСпустился император во двор, подкрадывается потихоньку к фрейлинам, а те только тем и заняты, что поцелуи считают: ведь надо же, чтобы дело сладилось честь по чести и свинопас получил ровно столько, сколько положено, - ни больше, ни меньше. Вот почему никто и не заметил императора, а он привстал на цыпочки и глянул. 
- Это еще что такое? - сказал он, разобрав, что принцесса целует свинопаса, да как хватит их туфлей по голове! 
Случилось это в ту минуту, когда свинопас получал свой восемьдесят шестой поцелуй. 
- Вон! - в гневе сказал император и вытолкал принцессу со свинопасом из пределов своего государства. СвинопасСтоит и плачет принцесса, свинопас ругается, а дождь так и поливает. 
- Ах я горемычная! - причитает принцесса. - Что бы мне выйти за прекрасного принца! Ах я несчастная!.. 
А свинопас зашел за дерево, стер с лица черную и бурую краску, сбросил грязную одежду - и вот перед ней уже принц в царственном облачении, да такой пригожий, что принцесса невольно сделала реверанс. 
- Теперь я презираю тебя! - сказал он. - Ты не захотела выйти за честного принца. Ты ничего не поняла ни в соловье, ни в розе, зато могла целовать за безделки свинопаса. Поделом тебе! 
Он ушел к себе в королевство и закрыл дверь на засов. А принцессе только и оставалось стоять да петь: 
"Ах, мой милый Августин, 
Все прошло, прошло, прошло!"Свинопас

 Г.Х.Андерсен

5 1 1 1 1 1

Итак, многие из нас вырастая, забывают свой маленький мир, в котором мы живем до тех пор, пока мы не становимся взрослыми. Но как в любых  сказках бывают исключения, когда кто-то не досмотрел и подросший ребенок может жить на два мира. Такая история случилась с Гретой, из маленькой девочки она выросла в прекрасную леди, но не утеряла дар детства.

1 1 1 1 1

Так и хрустит во мне! Славный морозец! - сказал снеговик. - Ветер-то, ветер-то так и кусает! Просто любо! А ты что таращишься, пучеглазое? - Это он про солнце говорил, которое как раз заходило. - Впрочем, валяй, валяй! Я и не моргну! Устоим! 
Вместо глаз у него торчали два осколка кровельной черепицы, вместо рта красовался обломок старых граблей; значит, он был и с зубами. 
На свет он появился под радостные "ура" мальчишек, под звон бубенчиков, скрип полозьев и щелканье извозчичьих кнутов. 
Солнце зашло, и на голубое небо выплыла луна, полная, ясная! Снеговик- Ишь, с другой стороны ползет! - сказал снеговик. Он думал, что это опять солнце показалось. - Я все-таки отучил его пялить на меня глаза! Пусть себе висит и светит потихоньку, чтобы мне было видно себя!.. Ах, как бы мне ухитриться как-нибудь сдвинуться! Так бы и побежал туда на лед покататься, как давеча мальчишки! Беда - не могу сдвинуться с места! 
- Вон! Вон! - залаял старый цепной пес; он немножко охрип - ведь когда-то он был комнатною собачкой и лежал у печки. - Солнце выучит тебя двигаться! Я видел, что было в прошлом году с таким, как ты, и в позапрошлом тоже! Вон! Вон! Все убрались вон! 
- О чем ты толкуешь, дружище? - сказал снеговик. - Вон та пучеглазая выучит меня двигаться? - Снеговик говорил про луну. - Она сама-то удрала от меня давеча; я так пристально посмотрел на нее в упор! А теперь вон опять выползла с другой стороны! 
- Много ты мыслишь! - сказал цепной пес. - Ну да, ведь тебя только что вылепили! Та, что глядит теперь, луна, а то, что ушло, солнце; оно опять вернется завтра. Уж оно подвинет тебя - прямо в канаву! Погода переменится! Я чую - левая нога заныла! Переменится, переменится! 
- Не пойму я тебя что-то! - сказал снеговик. - А сдается, ты сулишь мне недоброе! То красноглазое, что зовут солнцем, тоже мне не друг, я уж чую! 
- Вон! Вон! - пролаяла цепная собака, три раза повернувшись вокруг самой себя и улеглась в своей конуре спать. 
Снеговик

Погода и в самом деле переменилась. К утру вся окрестность была окутана густым, тягучим туманом; потом подул резкий, леденящий ветер и затрещал мороз. А что за красота, когда взошло солнышко! 
Деревья и кусты в саду стояли все покрытые инеем, точно лес из белых кораллов! Все ветви словно оделись блестящими белыми цветочками! Мельчайшие разветвления, которых летом и не видно из-за густой листвы, теперь ясно вырисовывались тончайшим кружевным узором ослепительной белизны; от каждой ветви как будто лилось сияние! Плакучая береза, колеблемая ветром, казалось, ожила; длинные ветви ее с пушистою бахромой тихо шевелились - точь-в-точь как летом! Вот было великолепие! Встало солнышко... Ах, как все вдруг засверкало и загорелось крошечными, ослепительно-белыми огоньками! Все было точно осыпано алмазною пылью, а на снегу переливались крупные бриллианты! 
- Что за прелесть! - сказала молодая девушка, вышедшая в сад с молодым человеком. Они остановились как раз возле снеговика и смотрели на сверкающие деревья. - Летом такого великолепия не увидишь! - сказала она, вся сияя от удовольствия. 
- И такого молодца тоже! - сказал молодой человек, указывая на снеговика. - Он бесподобен! 
Молодая девушка засмеялась, кивнула головкой снеговику и пустилась с молодым человеком по снегу вприпрыжку, у них под ногами так и захрустело, точно они бежали по крахмалу. 
- Кто такие эти двое? - спросил снеговик цепную собаку. - Ты ведь живешь тут подольше меня; знаешь ты их? 
- Знаю! - сказала собака. - Она гладила меня, а он бросал косточки; таких я не кусаю. Снеговик- А что же они из себя изображают? - спросил снеговик. 
- Паррочку! - сказала цепная собака. - Вот они поселятся в конуре и будут вместе глодать кости! Вон! Вон! 
- Ну, а значат они что-нибудь, как вот я да ты? 
- Да ведь они господа! - сказал пес. - Куда как мало смыслит тот, кто только вчера вылез на свет божий! Это я по тебе вижу! Вот я так богат и годами и знанием! Я всех, всех знаю здесь! да, я знавал времена получше!.. Не мерз тут в холоде на цепи! Вон! Вон! 
- Славный морозец! - сказал снеговик. - Ну, ну, рассказывай! Только не греми цепью, а то меня просто коробит! 
- Вон! Вон! - залаял цепной пес. - Я был щенком, крошечным хорошеньким щенком, и лежал на бархатных креслах там, в доме, лежал на коленях у знатных господ! Меня целовали в мордочку и вытирали лапки вышитыми платками! Звали меня Милкой, Крошкой!.. Потом я подрос, велик для них стал, меня подарили ключнице, я попал в подвальный этаж. Ты можешь заглянуть туда; с твоего места отлично видно. Так вот, в той каморке я и зажил как барин! Там хоть и пониже было, да зато спокойнее, чем наверху: меня не таскали и не тискали дети. Ел я тоже не хуже, если не лучше! У меня была своя подушка, и еще там была печка, самая чудеснейшая вещь на свете в такие холода! Я даже уползал под нее!.. О, я и теперь еще мечтаю об этой печке! Вон! Вон! Снеговик- Разве уж она так хороша, печка-то? - спросил снеговик. - Похожа она на меня? 
- Ничуть! Вот сказал тоже! Печка черна как уголь: у нее длинная шея и медное пузо! Она так и пожирает дрова, огонь пышет у нее изо рта! Рядом с нею, под нею - настоящее блаженство! ее видно в окно, погляди! 
Снеговик посмотрел и в самом деле увидал черную блестящую штуку с медным животом; в животе светился огонь. Снеговика вдруг охватило такое страшное желание, - в нем как-будто зашевелилось что-то... Что такое нашло на него, он и сам не знал и не понимал, хотя это понял бы всякий человек, если, разумеется, он не снеговик. 
- Зачем же ты ушел от нее? - спросил снеговик пса, он чувствовал, что печка - существо женского пола. - как ты мог уйти оттуда? 
- Пришлось поневоле! - сказал цепной пес. - Они вышвырнули меня и посадили на цепь. Я укусил за ногу младшего барчука - он хотел отнять у меня кость! "Кость за кость!" - думаю себе... А они осердились, и я оказался на цепи! Потерял голос... Слышишь, как я хриплю? Вон! Вон! Вот тебе и вся недолга! 
Снеговик уже не слушал; он не сводил глаз с подвального этажа, с каморки ключницы, где стояла на четырех ножках железная печка величиной с самого снеговика. Снеговик- Во мне что-то странно шевелится! - сказал он. - Неужели я никогда не попаду туда? Это ведь такое невинное желание, отчего ж бы ему не сбыться! Это мое самое заветное, мое единственное желание! Где же справедливость, если оно не сбудется? Мне надо туда, туда к ней... Прижаться к ней во что бы то не стало, хоть бы разбить окно! 
- Туда тебе не попасть! - сказал цепной пес. - А если бы ты и добрался до печки, то тебе конец! Вон! Вон! 
- Мне уж и так конец подходит, того и гляди, свалюсь! 
Целый день снеговик стоял и смотрел в окно; в сумерки каморка выглядела еще приветливее; печка светила так мягко, как не светить ни солнцу, ни луне! Куда им! Так светит только печка, если брюшко у нее набито. Когда дверцу открыли, из печки метнулось пламя и заиграло ярким отблеском на белом лице снеговика. В груди у него тоже горело пламя. 
- Не выдержу! - сказал он. - Как мило она высовывает язык! Как это идет ей! 
Ночь была длинная, длинная, только не для снеговика; он весь погрузился в чудесные мечты, - они так и трещали в нем от мороза. 
К утру все окна подвального этажа покрылись прекрасным ледяным узором, цветами; лучших снеговик и желать не мог бы, но они скрыли печку! Мороз так и трещал, снег хрустел, снеговику радоваться да радоваться бы, так нет! Он тосковал о печке! Он был положительно болен. 
- Ну, это опасная болезнь для снеговика! - сказал пес. - Я тоже страдал этим, но поправился. Вон! Вон! Будет перемена погоды! СнеговикИ погода переменилась, началась оттепель. 
Зазвенела капель, а снеговик таял на глазах, но он не говорил ничего, не жаловался, а это плохой признак. В одно прекрасное утро он рухнул. На месте его торчало только что-то вроде железной согнутой палки; на ней-то мальчишки и укрепили его. 
- Ну, теперь я понимаю его тоску! - сказал цепной пес - У него внутри была кочерга! Вот что шевелилось в нем! Теперь все прошло! Вон! Вон! 
Скоро прошла и зима. 
- Вон! Вон! - лаял цепной пес, а девочки на улице пели: 

Цветочек лесной, поскорей распускайся! 
Ты, вербочка, мягким пушком одевайся! 
Кукушки, скворцы, прилетайте, 
Весну нам красну воспевайте! 
И мы вам подтянем: ай, люли-люли, 
Деньки наши красные снова пришли!

Г.Х.Андерсен

5 1 1 1 1 1
В субботу мама сказала:
- Скоро весна. Надо купить Аленке и Сереже новые ботинки.
- Хорошо, - ответил папа, - завтра же и отправимся в магазин.
День выдался солнечный и теплый. На тротуарах почти не осталось снега, и можно было всю дорогу бежать вприпрыжку впереди мамы или взлетать вверх, держась за руку папы. Как это чудесно, когда у тебя такой сильный папа и такая красивая мама! А еще младший брат Сережка!
Продавщица в магазине улыбнулась нам и принесла много коробок, в которых были самые разные ботинки. Но мне понравились только одни - красные, с серебристой пряжечкой сбоку, с теплой шершавой подошвой. Сережка выбрал черные, блестящие, потому что они были похожи на папины. Потом мы ели мороженое и катались на карусели.
Дома ботинки вытащили из коробок и поставили на полку в прихожей. От них так вкусно пахло новой кожей и еще чем-то праздничным. А Сережка сказал, что его ботинки пахнут весной и велосипедом. Мы готовы были ходить в них по квартире целый день и даже спать в них ночью, но из кухни раздался голос папы:
- Мойте руки. Мы садимся обедать.
А зачем мыть руки, если ботинки новенькие, только что из магазина, их ведь никто еще не испачкал?
Не успела мама положить второе, а мы уже суп съели.
- Что это с вами? Что-то натворили, а теперь подлизываетесь? – удивилась мама.
- Нет, это они на прогулку спешат в новых ботинках, - сказал папа и пристально посмотрел на нас.
Мы даже рот от удивления открыли:
- Папа, ты мысли умеешь читать?
- Конечно. Пейте компот и бегите на улицу.
- Давай на лифте не поедем, - предложил Сережка.
«Туки — тук» пели каблучки по ступенькам, в груди что-то весело прыгало и хотелось улыбаться всем-всем, даже злому Кайзеру с третьего этажа и его старому хозяину. Наверное, Танька из второго подъезда гуляет? Вот увидит мои ботинки и будет просить у мамы такие же.
Дверь распахнулась и с глухим стуком захлопнулась. В лицо ударил теплый ветерок и растрепал волосы. На асфальт спустилась стайка воробышков. Они чистили перышки в большой луже и громко чирикали.
- Интересно, о чем они говорят? - Сережка попытался подойти поближе.
Воробьи вспорхнули и уселись на молодую березку. Тонкие ветки закачались, и словно кто-то невидимый прошептал:
- Нам тяжело. Нам очень тяжело.
- Подумаешь, какие недотроги, - возмутились серые забияки, но перелетели на небольшой заборчик, который отделял детскую площадку от дороги,
ведущей в рощу.
Мы с Сережкой слушали и не верили своим ушам.
- Воробьи умеют разговаривать по-человечьи? - спросила я Сережку.
- Нет, это мы понимаем по-воробьиному, - как-то очень серьезно ответил
он.
- И по-березкиному, - добавила я и почувствовала себя тоже очень умной.
Два самых крупных воробья затеяли драку из-за корки хлеба. Остальные перелетали с места на место и подзадоривали их:
- Давай! Отбери у него! Хватай! Тяни!
Неизвестно откуда появились две сороки и, не обращая внимания на предмет спора, затрещали, перебивая друг друга:
- А вы уже были в роще? Да, уже были в роще?! Там...Там такое! Такое!!!
В это время сорока с торчащим над головой перышком клюнула свою соседку и улетела. Та, в свою очередь, повертела головой и полетела ее догонять. А мы так и не узнали, что же такое случилось в роще. Зато воробьи, забыв о корке, поднялись в воздух дружной командой и полетели вдоль дороги.
- Бежим! - в один голос крикнули мы друг другу и, взявшись за руки, побежали вслед за птицами.
- Ско-рей, ско-рей, - выговаривали новые ботиночки и спешили по подсохшей на весеннем солнце дорожке.
- Эге-гей! - бежал с нами наперегонки ветерок-проказник.
Неожиданно дорожка кончилась, и мы оказались в окружении берез.
Воздух в роще был зеленым. Не верите? Честно-честно! Я пригляделась: может быть, это листочки распустились. Но на березках ничего не было видно, только из тугих коричневых кулечков кое-где торчали зеленые перламутровые уголочки.
У мамы был чудесный зеленый шарфик, легкий и прозрачный. Иногда мама разрешала мне его поносить. И тогда я представляла себя настоящей модницей: накидывала шарфик на шею, надевала мамины туфли на каблуках и ходила перед зеркалом, как взрослая. Точно такой же шарфик кто-то накинул на белые березки. Какие же они красавицы сегодня. На солнышке белая кора нагрелась. Хотелось прижаться к ней щекой и стоять так долго-долго, слушать ласковый шепот тонких веточек и смотреть в голубое небо.
- Ты что уснула? - откуда-то издалека прилетел голос Сережки.- Воробьи
кричали о какой-то проталине. Давай поищем ее.
Я посмотрела на Сережку и засмеялась:
- А чего ее искать, если ты на ней стоишь!
- Чудеса! Здесь только что лежал снег, а теперь…
Не успел Сережка договорить, как на него налетел воробей и стал требовать:
- Сейчас же сойди с этого места! Ты что не видишь, как ему трудно!
Прочь!
Воробей растопоршил свои маленькие крылышки и пытался нас напугать.
- Да кому трудно-то? Никого я не вижу!
И вдруг под ногами у Сережки расправил стебелек и поднял головку подснежник. А рядом еще один! И еще! И еще! Ого-го, сколько их тут! А мы сразу и не заметили. Так вот о чем трещали сороки.
Земля под ногами была черной, а цветы вылезали белые-белые. Они были такими свежими и чистыми, как будто их только что кто-то умыл.
- Красота!
- А давай подарим маме!
- Давай. Только они ведь не наши. У кого же мы разрешения спросим?
- Спросим, спросим, спросим…- разнес ветерок по роще наши слова.
- Может быть, у березок разрешение спросить? Ведь проталинка в их роще
появилась.
Я обняла березку и тихонько прошептала:
- Можно мы с вашей проталинки подарим маме подснежники? Пожалуйста!
- Да, пожалуйста, - сказал Сережка и на носочках, чтобы не помять цветы, перешел на островок почерневшего снега.
По верхушкам снова пробежал и рассыпался звонким смехом ветерок:
- Если маме, то мо-о-жно-о-о!
Березки замахали веточками и зашептали:
- Да. Да. Да.
Ничего не было нам дороже в эту минуту, чем этот букет первых весенних цветов.
- Пора домой, - сказала я Сережке и огляделась в поисках знакомой тропинки. Но вокруг было их так много, и которая из них наша, я не знала.
- Мы заблудились, - вздохнул Сережка.
В это время солнышко скатилось за рощу, и вокруг все потемнело. Притихли даже воробьи и вопросительно поглядывали на нас.
- Что смотрите? Думаете, мы дорогу домой не найдем? – рассердилась я и топнула красным ботиночком по круглому, словно блинчик, камню.
Звук получился таким звонким и вкусным, что я взобралась на камушек и стала топать ногами.
- Найдем, найдем, – отвечали красные ботиночки, а носочки все время поворачивались к сухой и широкой дорожке.
- Вот по ней и пойдем,- решила я.
Взявшись за руки, мы зашагали вперед. Черные ботиночки не отставали и не бежали, а шли рядом с красными – носочек с носочком.
- Они дружные, как мы, - проговорил Сережка и еще крепче сжал мою ладонь.
На улице становилось все темнее, и скоро дорожки совсем не стало видно, но вдалеке показались огоньки в окнах домов и послышался шум пробегающих мимо машин. Ботиночки шли все быстрее и быстрее, и наконец побежали.
Над головой пролетели знакомые сороки. Увидев нас, удивленно затрещали:
- Вы были в роще? В роще?
- Смотрите, они были в роще! В роще!
Во дворе дома собралась толпа народа, и все о чем-то оживленно говорили. Милиционер держал под локоть маму и о чем-то ее расспрашивал. А вокруг папы собрались все мужчины нашего дома и внимательно рассматривали какую-то карту. Никто сразу и не заметил нас. Только когда я закричала «Мама», все обернулись и расступились. А мама опустилась на колени и крепко-крепко нас обняла.
- Мама, мы тебе подарок принесли, - протянул Сережка подснежники.
Мама заплакала, - наверное, от радости.
- А в роще весна! – радостно сообщили мы.
Все разом заговорили, потом засмеялись. Из открытого окна зазвучала музыка.
- Ну, если весна… Придется завтра пойти вместе с вами в рощу. А сейчас марш домой, и не забудьте вымыть руки.
Ботиночки звонки застучали по асфальту:
- Вес-на, вес-на!
 
Смирнова С. Б. 
5 1 1 1 1 1

Шел солдат по дороге: раз-два! раз-два! Ранец за спиной, сабля на боку; он шел домой с войны. На дороге встретилась ему старая ведьма - безобразная, противная: нижняя губа висела у нее до самой груди. 
- Здорово, служивый! - сказала она. - Какая у тебя славная сабля! А ранец-то какой большой! Вот бравый солдат! Ну сейчас ты получишь денег, сколько твоей душе угодно. 
- Спасибо, старая ведьма! - сказал солдат. 
- Видишь вон то старое дерево? - сказала ведьма, показывая на дерево, которое стояло неподалеку. - Оно внутри пустое. Влезь наверх, там будет дупло, ты и спустись в него, в самый низ! А перед тем я обвяжу тебя веревкой вокруг пояса, ты мне крикни, и я тебя вытащу. Огниво- Зачем мне туда лезть? - спросил солдат. 
- За деньгами! - сказала ведьма. - Знай, что когда ты доберешься до самого низа, то увидишь большой подземный ход; в нем горит больше сотни ламп, и там совсем светло. Ты увидишь три двери; можешь отворить их, ключи торчат снаружи. Войди в первую комнату; посреди комнаты увидишь большой сундук, а на нем собаку: глаза у нее, словно чайные чашки! Но ты не бойся! Я дам тебе свой синий клетчатый передник, расстели его на полу, а сам живо подойди и схвати собаку, посади ее на передник, открой сундук и бери из него денег вволю. В этом сундуке одни медяки; захочешь серебра - ступай в другую комнату; там сидит собака с глазами, как мельничные колеса! Но ты не пугайся: сажай ее на передник и бери себе денежки. А захочешь, так достанешь и золота, сколько сможешь унести; пойди только в третью комнату. Но у собаки, что сидит там на деревянном сундуке, глаза - каждый с круглую башню. Вот это собака! Злющая-презлющая! Но ты ее не бойся: посади на мой передник, и она тебя не тронет, а ты бери себе золота, сколько хочешь! Огниво- Оно бы недурно! - сказал солдат. - Но что ты с меня за это возьмешь, старая ведьма? Ведь что-нибудь да тебе от меня нужно? 
- Я не возьму с тебя ни полушки! - сказала ведьма. - Только принеси мне старое огниво, его позабыла там моя бабушка, когда спускалась в последний раз. 
- Ну, обвязывай меня веревкой! - приказал солдат. 
- Готово! - сказала ведьма. - А вот и мой синий клетчатый передник! 

Солдат влез на дерево, спустился в дупло и очутился, как сказала ведьма, в большом проходе, где горели сотни ламп. ОгнивоВот он открыл первую дверь. Ох! Там сидела собака с глазами, как чайные чашки, и таращилась на солдата. 
- Вот так молодец! - сказал солдат, посадил пса на ведьмин передник и набрал полный карман медных денег, потом закрыл сундук, опять посадил на него собаку и отправился в другую комнату. Ай-ай! Там сидела собака с глазами, как мельничные колеса. 
- Нечего тебе таращиться на меня, глаза заболят! - сказал солдат и посадил собаку на ведьмин передник. Увидев в сундуке огромную кучу серебра, он выбросил все медяки и набил оба кармана и ранец серебром. Затем солдат пошел в третью комнату. Фу ты пропасть! У этой собаки глаза были ни дать ни взять две круглые башни и вертелись, точно колеса. 
- Мое почтение! - сказал солдат и взял под козырек. Такой собаки он еще не видывал. ОгнивоДолго смотреть на нее он, впрочем, не стал, а взял да и посадил на передник и открыл сундук. Батюшки! Сколько тут было золота! Он мог бы купить на него весь Копенгаген, всех сахарных поросят у торговки сластями, всех оловянных солдатиков, всех деревянных лошадок и все кнутики на свете! На все хватило бы! Солдат повыбросил из карманов и ранца серебряные деньги и так набил карманы, ранец, шапку и сапоги золотом, что еле-еле мог двигаться. Ну, наконец-то он был с деньгами! Собаку он опять посадил на сундук, потом захлопнул дверь, поднял голову и закричал: 
- Тащи меня, старая ведьма! 
- Огниво взял? - спросила ведьма. 
- Ах черт, чуть не забыл! - сказал солдат, пошел и взял огниво. ОгнивоВедьма вытащила его наверх, и он опять очутился на дороге, только теперь и карманы его, и сапоги, и ранец, и фуражка были набиты золотом. 
- Зачем тебе это огниво? - спросил солдат. 
- Не твое дело! - ответила ведьма. - Получил деньги, и хватит с тебя! Ну, отдай огниво! 
- Как бы не так! - сказал солдат. - Сейчас же говори, зачем тебе оно, не то вытащу саблю да отрублю тебе голову. 
- Не скажу! - уперлась ведьма. 
Солдат взял и отрубил ей голову. Ведьма повалилась мертвая, а он завязал все деньги в ее передник, взвалил узел на спину, сунул огниво в карман и зашагал прямо в город. ОгнивоГород был чудесный; солдат остановился на самом дорогом постоялом дворе, занял самые лучшие комнаты и потребовал все свои любимые блюда - теперь ведь он был богачом! 
Слуга, который чистил приезжим обувь, удивился, что у такого богатого господина такие плохие сапоги, но солдат еще не успел обзавестись новыми. Зато на другой день он купил себе и хорошие сапоги и богатое платье. Теперь солдат стал настоящим барином, и ему рассказали обо всех чудесах, какие были тут, в городе, и о короле, и о его прелестной дочери, принцессе. 
- Как бы ее увидать? - спросил солдат. 
- Этого никак нельзя! - сказали ему. - Она живет в огромном медном замке, за высокими стенами с башнями. Никто, кроме самого короля, не смеет ни войти туда, ни выйти оттуда, потому что королю предсказали, будто дочь его выйдет замуж за простого солдата, а короли этого не любят! 
"Вот бы на нее поглядеть!" - подумал солдат. 
Да кто бы ему позволил?! ОгнивоТеперь-то он зажил весело: ходил в театры, ездил кататься в королевский сад и много помогал бедным. И хорошо делал: он ведь по себе знал, как плохо сидеть без гроша в кармане! Теперь он был богат, прекрасно одевался и приобрел очень много друзей; все они называли его славным малым, настоящим кавалером, а ему это очень нравилось. Так он все тратил да тратил деньги, а вновь-то взять было неоткуда, и осталось у него в конце концов всего-навсего две денежки! Пришлось перебраться из хороших комнат в крошечную каморку под самой крышей, самому чистить себе сапоги и даже латать их; никто из друзей не навещал его, - уж очень высоко было к нему подниматься! ОгнивоРаз как-то, вечером, сидел солдат в своей каморке; совсем уже стемнело, и вспомнил про маленький огарочек в огниве, которое взял в подземелье, куда спускала его ведьма. Солдат достал огниво и огарок, но стоило ему ударить по кремню, как дверь распахнулась, и перед ним очутилась собака с глазами, точно чайные чашки, та самая, которую он видел в подземелье. 
- Что угодно, господин? - пролаяла она. 
- Вот так история! - сказал солдат. - Огниво-то, выходит, прелюбопытная вещица: я могу получить все, что захочу! Эй ты, добудь мне деньжонок! - сказал он собаке. Раз - ее уж и след простыл, два - она опять тут как тут, а в зубах у нее большой кошель, набитый медью! Тут солдат понял, что за чудное у него огниво. Ударишь по кремню раз - является собака, которая сидела на сундуке с медными деньгами; ударишь два - является та, которая сидела на серебре; ударишь три - прибегает собака, что сидела на золоте. 
Солдат опять перебрался в хорошие комнаты, стал ходить в щегольском платье, и все его друзья сейчас же узнали его и ужасно полюбили. ОгнивоВот ему и приди в голову: "Как это глупо, что нельзя видеть принцессу. Такая красавица, говорят, а что толку? Ведь она век свой сидит в медном замке, за высокими стенами с башнями. Неужели мне так и не удастся поглядеть на нее хоть одним глазком? Ну-ка, где мое огниво?" И он ударил по кремню раз - в тот же миг перед ним стояла собака с глазами, точно чайные чашки. 
- Теперь, правда, уже ночь, - сказал солдат. - Но мне до смерти захотелось увидеть принцессу, хоть на одну минуточку! 
Собака сейчас же за дверь, и не успел солдат опомниться, как она явилась с принцессой. Принцесса сидела у собаки на спине и спала. Она была чудо как хороша; всякий сразу бы увидел, что это настоящая принцесса, и солдат не утерпел и поцеловал ее, - он ведь был бравый воин, настоящий солдат. ОгнивоСобака отнесла принцессу назад, и за утренним чаем принцесса рассказала королю с королевой, какой она видела сегодня ночью удивительный сон про собаку и солдата: будто она ехала верхом на собаке, а солдат поцеловал ее. 
- Вот так история! - сказала королева. 
И на следующую ночь к постели принцессы приставили старуху фрейлину - она должна была разузнать, был ли то в самом деле сон или что другое. 
А солдату опять до смерти захотелось увидеть прелестную принцессу. И вот ночью опять явилась собака, схватила принцессу и помчалась с ней во всю прыть, но старуха фрейлина надела непромокаемые сапоги и пустилась вдогонку. Увидав, что собака скрылась с принцессой в одном большом доме, фрейлина подумала: "Теперь я знаю, где их найти!", взяла кусок мела, поставила на воротах дома крест и отправилась домой спать. Но собака, когда понесла принцессу назад, увидала этот крест, тоже взяла кусок мела и наставила крестов на всех воротах в городе. Это было ловко придумано: теперь фрейлина не могла отыскать нужные ворота - повсюду белели кресты. ОгнивоРано утром король с королевой, старуха фрейлина и все офицеры пошли посмотреть, куда это ездила принцесса ночью. 
- Вот куда! - сказал король, увидев первые ворота с крестом. 
- Нет, вот куда, муженек! - возразила королева, заметив крест на других воротах. 
- Да и здесь крест и здесь! - зашумели другие, увидев кресты на всех воротах. Тут все поняли, что толку им не добиться. 
Но королева была женщина умная, умела не только в каретах разъезжать. Взяла она большие золотые ножницы, изрезала на лоскутки штуку шелковой материи, сшила крошечный хорошенький мешочек, насыпала в него мелкой гречневой крупы, привязала его на спину принцессе и потом прорезала в мешочке дырочку, чтобы крупа могла сыпаться на дорогу, по которой ездила принцесса. ognivo12Ночью собака явилась опять, посадила принцессу на спину и понесла к солдату; солдат так полюбил принцессу, что начал жалеть, отчего он не принц, - так хотелось ему жениться на ней. Собака и не заметила, что крупа сыпалась за нею по всей дороге, от самого дворца до окна солдата, куда она прыгнула с принцессой. Поутру король и королева сразу узнали, куда ездила принцесса, и солдата посадили в тюрьму. 
Как там было темно и скучно! Засадили его туда и сказали: "Завтра утром тебя повесят!" Очень было невесело услышать это, а огниво свое он позабыл дома, на постоялом дворе. 
Утром солдат подошел к маленькому окошку и стал смотреть сквозь железную решетку на улицу: народ толпами валил за город смотреть, как будут вешать солдата; били барабаны, проходили полки. Все спешили, бежали бегом. Бежал и мальчишка-сапожник в кожаном переднике и туфлях. Он мчался вприпрыжку, и одна туфля слетела у него с ноги и ударилась прямо о стену, у которой стоял солдат и глядел в окошко. 
- Эй ты, куда торопишься! - сказал мальчику солдат. - Без меня ведь дело не обойдется! А вот, если сбегаешь туда, где я жил, за моим огнивом, получишь четыре монеты. Только живо! ОгнивоМальчишка был не прочь получить четыре монеты, он стрелой пустился за огнивом, отдал его солдату и... А вот теперь послушаем! 
За городом построили огромную виселицу, вокруг стояли солдаты и сотни тысяч народу. Король и королева сидели на роскошном троне прямо против судей и всего королевского совета. 
Солдат уже стоял на лестнице, и ему собирались накинуть веревку на шею, но он сказал, что, прежде чем казнить преступника, всегда исполняют какое-нибудь его желание. А ему бы очень хотелось выкурить трубочку, - это ведь будет последняя его трубочка на этом свете! 
Король не посмел отказать в этой просьбе, и солдат вытащил свое огниво. Ударил по кремню раз, два, три - и перед ним предстали все три собаки: собака с глазами, как чайные чашки, собака с глазами, как мельничные колеса, и собака с глазами, как круглая башня. 
- А ну помогите мне избавиться от петли! - приказал солдат. ОгнивоИ собаки бросились на судей и на весь королевский совет: того за ноги, того за нос да кверху на несколько сажен, и все падали и разбивались вдребезги! 
- Не надо! - закричал король, но самая большая собака схватила его вместе с королевой и подбросила их вверх вслед за другими. Тогда солдаты испугались, а весь народ закричал: 
- Служивый, будь нашим королем и возьми за себя прекрасную принцессу! 
Солдата посадили в королевскую карету, и все три собаки танцевали перед ней и кричали "ура". Мальчишки свистели, засунув пальцы в рот, солдаты отдавали честь. Принцесса вышла из своего медного замка и сделалась королевой, чем была очень довольна. Свадебный пир продолжался целую неделю; собаки тоже сидели за столом и таращили глаза.

Г.Х.Андерсен

5 1 1 1 1 1

У одной бедной женщины была красавица дочь. Думала-гадала женщина, как ей избавиться от нищеты, и надумала. Пошла она к царю и говорит:
- Помоги мне, владыка. У меня есть красавица дочь, посмотри на нее, вдруг она тебе понравится.
- Приведи ее ко мне. Увидим, впрямь ли она красива.
Женщина привела дочь во дворец. Едва царь взглянул на нее, как сразу же полюбил и решил взять ее в жены. Он одарил женщину деньгами и с почетом проводил до ворот.
Уходя, женщина сказала:
- Моя дочь родит тебе семерых детей. Вы будете жить счастливо, если ты не поверишь злым наветам.
А у того царя уже была жена. Не взлюбила она юную красавицу. Вскоре царь собрался в дальний поход. Наказал он слугам, что как только родятся у молодой жены дети, дать ему знать, послав гонца с радостной вестью.
Старшая жена только и ждала, когда царь уедет. И замыслила она свое черное дела.
Вот родились, как и предсказывала женщина, семь младенцев. Старшая жена схватила новорожденных, положила их в утлый челнок и пустила по реке. А вместо младенцев подбросила семь камней.
Когда царь узнал, что родились семь камней, разгневался он и велел прогнать молодую жену.
То-то радовалась старшая жена! Но радость ее была недолгой. Спустя некоторое время прослышала она, что у одной бедной рыбачки подрастают шесть сыновей и одна дочка. Злая завистница сразу смекнула, что это и есть те самые младенцы, дети царя. "Так значит, они живы-живехоньки, - подумала женщина. - Нужно сгубить их, иначе рано или поздно царь узнает правду, тогда мне не сдобровать."
Пришла она в один из дней к хижине рыбачки. У порога играла девочка.
- Скажи, детка, где твои мать и братья?
- На реке рыбачат.
- Как мне тебя жалко, бедняжка. Братья совсем не любят тебя. Если бы они тебя любили, поймали бы тебе маленькую кобру, чтобы ты играла с ней.
С этими словами женщина удалилась. Она надеялась, что девочка попросит братьев принести ей маленькую кобру, те пойдут в лес и погибнут от укуса змеи.
Вечером братья вернулись домой. Девочка, ее звали Катумби, захныкала:
- Вы меня совсем не любите. Даже маленькую кобру из леса не принесете, чтобы я поиграла.
- Хорошо, Катумби, завтра мы принесем тебе детеныша кобры. Только не плачь, мы очень тебя любим, - ответили братья.
Как обещали, на следующий день мальчики принесли из лесу змееныша. Никто из них не пострадал. Девочка поиграла со змеенышем до вечера, а потом отпустила его.
Когда первая жена царя узнала, что уловка ее не удалась, она опять пришла к хижине рыбачки.
- Катумби, все-таки братья не любят тебя. Иначе они привели бы тебе из леса львенка.
Выследили в львицу со львенком. Львицу отогнали, а львенка привели к сестре. Опять никто из них не пострадал.
"Ничего не берет этих братьев, - озлобилась первая жена царя, когда узнала, что дети живы-здоровы. - Что же мне делать?" Позвала она свою советчицу и спрашивает:
- Скажи, что же мне делать? Как погубить ненавистных братьев и их сестру?
- Нужно, чтобы братья отправились за волшебным цветком Кусулумбуку. Его-то им никогда не удастся раздобыть, - сказал советчица.
В третий раз пошла к хижине рыбачки жена царя.
- Катумби, попроси братьев принести цветок Кусулумбуку. Тем самым они докажут любовь к тебе.
Катумби едва дождалась прихода братьев.
- Хочу цветок Кусулумбуку!
- Хорошо, Катумби, мы принесем тебе этот букет цветов прекрасных .
Рыбачка собрала приемным сыновьям еды в дорогу. На следующее утро с первыми лучами солнца направились братья за волшебным цветком.
Семь дней шли братья по лесам и пустыням, пока не набрели на одинокую хижину Им навстречу вышла горбатая старуха.
- Что вы ищете в этой стране, где я не видела ни одного человека?
- Мы ищем дерево, на котором растет волшебный цветок Кусулумбуку, бабушка. - ответили братья.
- О, на трудное дело вы решились. Дерево, на котором растет этот цветок, охраняет свирепое чудовище. Вам с ним не справиться. Но я вам помогу. Вот снадобье и три тыквенных бутылки. Если, подойдя к дереву, не услышите никаких звуков, значит чудовище бодрствует. Тогда спрячьтесь и ждите. Если же услышите грохот и рев, натрите себе лица снадобьем и смело лезьте на дерево за цветком. Чудище вас не тронет, оно спит.
Поблагодарив старуху, братья пошли по тропе, которая привела их к большой поляне. На дальнем конце поляны стояло высокое дерево, на его верхушке алел цветок. Вокруг царила мертвая тишина.
- Давайте подождем, чудище бодрствует, - сказал один из братьев.
Семь дней и ночей они ждали, прячась в кустах. Наконец раздался грохот, словно гром прогремел, лес наполнился ревом диких зверей. Братья натерли себе лица снадобьем и приблизились к дереву. Чудище лежало под ветвями, от его храпа содрогалась земля.
Один из братьев взобрался на верхушку дерева и сорвал цветок. только он спрагнул вниз, как цветок закричал пронзительным голосом:
- Эй, эй, чудище, проснись! Меня, твой цветок Кусулумбуку похищают!
Он кричал до тех пор, пока чудище не проснулось и не бросилось за братьями в погоню.
Как ни быстро бежали братья, чудище их настигало. Тогда кто-то из братьев бросил на землю тыквенную бутыль. На этом месте мгновенно вырос колючий кустарник.
Чудище перепрыгнуло через него. Братья бросили вторую бутыль, возникла полоса из зарослей сизаля. Но и сквозь нее пробралось чудище. Третья тыквенная бутыль упала на землю - разлилось широкое озеро. Чудище бросилось в воду и утонуло.
Тогда только братья смогли перевести дух.
Они благополучно добрались до дома своей приемной матери. Потом, вместе с сестрой, взяв цветок Кусулумбуку, направились во дворец царя.
- Царь, - сказали братья, - послушай, что рассказывает этот волшебный цветок.
И цветок Кусулумбуку заговорил:
- Однажды бедная женщина привела царю красавицу дочь. Царь полюбил девушку и взял ее в жены. Когда царь отправился в поход, у молодой жены родились шесть мальчиков и одна девочка, но первая жена царя выкрала их и бросила в реку. Царю же сказали, что родились семь камней. Царь разгневался и велел прогнать бедную девушку. Но дети не погибли. Их спасла бедная рыбачка. Они подросли и отправились за цветком Кусулумбуку. Этот цветок - я.
Услышав этот рассказ, первая жена царя бросилась ему в ноги и во всем призналась, моля о пощаде. Царь прогнал ее. Он велел разыскать невинно пострадавшую вторую жену. Ее привели во дворец, где она впервые увидела своих детей.
С тех пор царь с царицей и семерыми детьми зажили счастливо. Волшебный цветок Кусулумбуку цветет в их саду и всем, кто хочет послушать, рассказывает эту историю.

ПОДПИШИТЕСЬ НА ОБНОВЛЕНИЯ

Подпишитесь на обновления и получайте новые статьи бесплатно

Rambler's Top100